Infinitiw

Довольно показательный спор дошел до судов Санкт-Петербурга: обычная попытка повесить полку обернулась конфликтом между соседями. Женщина была уверена, что виноваты не ее действия, а «слишком тонкая стена», которую якобы незаконно сделали соседи. Что решили суды?

Прежде чем начать, приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

Что случилось?

Гражданка Б. решила самостоятельно повесить полку у себя в квартире. Начала сверлить стену — и в какой-то момент сверло стало идти подозрительно легко. Но это ее не остановило: к моменту, когда в дверь позвонили, в стене уже было сделано около десяти отверстий.

Звонили соседи из смежной квартиры. Оказалось, что на стене их кухни внезапно появилось ровно десять сквозных дыр.

Выяснилось, что перегородка между квартирами была толщиной всего в один кирпич, а не в два. Б. тут же сделала вывод: соседи самовольно устроили в стене нишу, уменьшив ее толщину — значит, именно они и должны все восстанавливать.

Соседи с этим не согласились и потребовали компенсировать ущерб. Договориться не получилось, и стороны встретились в суде: соседи подали иск о взыскании расходов на ремонт, а Б. — встречный иск с требованием восстановить стену до проектной толщины.

Что решили суды?

Оказалось, что здание — бывшее общежитие. А в том месте, где Б. сверлила стену, раньше находился дверной проем.

По проекту перепланировки 1974 года такие проемы должны были закладываться полностью — в два кирпича. Но строители тогда почему-то отступили от проекта и заложили проем лишь в один кирпич толщиной.

Так и появилась ниша на стороне кухни соседей.

При этом суд установил: нынешние собственники никакой перепланировки не делали, и доказательств обратного представлено не было.

Зато действия самой Б. стали прямой причиной ущерба: отверстия появились именно после ее дрели. Ни факт вреда, ни его размер она, кстати, не отрицала.

В итоге суд удовлетворил иск соседей. С Б. взыскали почти 90 т. р., из которых всего 15 т. р. составил сам ущерб, а все остальное — госпошлина, услуги представителя и экспертиза.

Б. пыталась оспорить решение в апелляции и кассации, но безуспешно. Все инстанции встали на сторону соседей: компенсацию платить придется именно ей (Определение Третьего КСОЮ по делу N 88-16976/2022).

**********

Приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

**********

Недовольны работой управляющей компании? На примере нескольких дел покажу, как правильно оскорблять нехорошую УК, чтобы остаться безнаказанным и не получить за это иск в суд.

Прежде чем начать, приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

Когда можно называть УК ворами и засранцами?

История первая: гражданка Б., недовольная работой управляющей компании, назвала УК в домовом чате «ворами». Представители УК обиделись и обратились в суд с иском о защите чести и достоинства.

Но в суде выяснилось интересное: несколько бывших руководителей УК и бухгалтер действительно были осуждены за мошенничество и злоупотребление полномочиями.

Поэтому суд счел, что высказывания Б. были основаны на достоверных фактах, а кроме того — не были направлены в адрес конкретных лиц.

Ну а управляющая компания не предоставила доказательств того, что она имеет положительную репутацию и что эта репутация пострадала. В иске было отказано (Постановление АС Поволжского округа по делу N А06-9124/2024).

История вторая: в домовом чате жильцы крайне эмоционально выражали недовольство работой УК по устранению затопления подвала. В адрес управляющей компании прозвучали слова «зажравшиеся руководители», «засранцы тупоголовые», «дармоеды» и «недотепы».

УК обратилась в суд, просила удалить информацию и опубликовать опровержение, взыскать неустойку, а также компенсировать расходы на нотариуса и госпошлину.

Но и в этом случае суд не поддержал УК. Высказывания жильцов были лишь оценочными суждениями и критикой действий управляющей компании — к слову, затопление подвала было подтверждено материалами дела. А даже грубая критика — не клевета, если она выражает субъективное мнение по поводу качества услуг.

Жильцы не утверждали, что УК нарушила закон: не было слов о мошенничестве или иной противоправной деятельности. А сама УК не доказала, что ей был причинен ущерб деловой репутации, поскольку высказывания были опубликованы в закрытом чате (Постановление 18 ААС по делу N А76-11801/2024).

История третья: жилец МКД, гражданин Б., регулярно саркастично высказывался в чате в адрес УК: называл отчеты «филькиной грамотой», саму УК — «управляйка-наливайка», а также говорил, что директор УК «обогащается любыми способами».

УК подала в суд, требуя взыскать 50 тысяч рублей в качестве компенсации вреда деловой репутации. Но и тут суд отказал.

Было установлено, что высказывания носят характер субъективной критики и оценочных суждений, касающихся работы управляющей компании. Если такие высказывания не содержат конкретных обвинений и не доказан реальный ущерб деловой репутации, оснований для взыскания нет (Решение АС Кировской области по делу N А28-7658/2024).

А как и когда нельзя?

Гражданка Б. в чате обвиняла УК в том, что она незаконно получила от жителей более 500 тысяч рублей за год, а всего обманула жильцов уже на 3 млн рублей.

УК обратилась в суд с требованием признать информацию недостоверной и порочащей, а также обязать удалить сообщения. И в этом деле суд иск удовлетворил.

Б. обвиняла УК в нарушениях закона, которые не были доказаны: ранее суд отказал собственникам во взыскании неосновательного обогащения с УК, а жилищная инспекция не выявила нарушений.

Суд счел, что в данном случае были высказаны не оценочные суждения, а утверждения о фактах, которые не подтвердились. Следовательно, информация является недостоверной и порочащей, иск был удовлетворен (Постановление АС Западно-Сибирского округа по делу N А45-13900/2024).

Как можно в итоге?

1. Можно говорить «вы воры», «вы мошенники», «вы незаконно обогатились» и т. д. — если ранее это было подтверждено приговорами и решениями судов, результатами проверок контролирующих органов.

Если подтвержденных фактов нет, лучше не использовать формулировки, указывающие на конкретные преступления или правонарушения.

2. Можно говорить «засранцы», «дармоеды», «недотепы» и т. д. — это оценочные суждения.

Критерий отличия факта от оценочного суждения — возможность проверить утверждение на соответствие действительности.

В первом случае это утверждение, которое можно подтвердить или опровергнуть («воры», «мошенники»).

Оценочное же суждение — это выражение субъективной точки зрения, которое нельзя объективно проверить («засранцы», «недотепы»).

**********

Приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

**********

Эта история — хороший пример того, что даже узаконенная перепланировка не гарантирует собственнику полной свободы действий. Особенно в случае, если эта перепланировка весьма странная, и затронуто общее имущество дома.

Прежде чем начать, приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

Что случилось?

В одном из МКД города Абакана проживал предприимчивый гражданин Б., который много лет назад решил расширить свою квартиру за счет лестничной клетки.

Мужчина отгородил половину лестничной клетки вместе с лифтом железной дверью — свободной осталась только лестница. Позже он устроил на месте получившегося тамбура новую прихожую.

Удивительно, но такую перепланировку мужчине удалось даже узаконить — увеличенная площадь квартиры была внесена в ЕГРН.

Жил он на втором этаже, поэтому особых неудобств это никому не причиняло — лифтом там все равно никто не пользовался. Соседи были не против.

Шли годы, и Б. так бы и жил в своей увеличенной квартире, но однажды до его дома дошла очередь на капремонт. В программе капремонта также предусматривалась замена лифта, для чего требовался доступ в лифтовую шахту на каждом этаже.

Но пришедшие ремонтники с удивлением обнаружили на втором этаже железную дверь, закрывавшую доступ к лифту.

УК направила собственнику письмо с требованием предоставить доступ к лифтовой шахте. Б. ответил, что доступ не даст и вообще — проем лифта давно заложен кирпичами, ломать которые он не позволит.

Тогда УК обратилась в суд.

Что решили суды?

В суде УК требовала обязать собственника убрать кирпичную кладку с лифтового проема и предоставить доступ в квартиру (раз уж эта часть теперь включена в ее состав), чтобы работы по замене лифта могли быть завершены.

Однако суд первой инстанции, как ни странно, отказал в иске. Суд сослался на то, что УК не доказала необходимость доступа именно в квартиру Б. для проведения работ по замене лифта. Сама перепланировка суд также не смутила.

УК подала апелляционную жалобу, представив план работ по замене лифта. В нем, среди прочего, предусматривалась замена наружных дверей, портала и лифтовой панели на каждом этаже — а для этого доступ в квартиру был необходим.

Апелляционная инстанция не стала разбираться с законностью перепланировки, но обязала Б. обеспечить доступ в квартиру и к лифтовой шахте, а также возместить УК все судебные расходы.

Б. пытался обжаловать решение, но в дальнейшем суды его уже не поддержали (Определение Восьмого КСОЮ по делу N 88-19984/2021).

**********

Приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

**********

По общему правилу совместно нажитое имущество никуда не исчезает после развода: его можно делить, а если один из супругов продал общее — требовать денежную компенсацию. Но есть ситуации, когда это правило не работает. Причем настолько, что не помогает даже Верховный суд.

Прежде чем начать, приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

Что случилось?

После развода гражданка Б. не стала сразу заниматься разделом имущества и обратилась в суд лишь спустя два года. И тут выяснилось: делить уже нечего.

За это время бывший супруг набрал долгов и подал на банкротство. Все имущество, оформленное на него, — нежилое помещение и земельный участок, приобретенные в браке, — включили в конкурсную массу и продали на торгах.

Цена продажи оказалась в разы ниже рыночной: 320 тысяч рублей при реальной стоимости около 3,2 млн.

Б. потребовала от бывшего мужа выплатить ей компенсацию — половину стоимости совместно нажитого имущества. Но тот платить отказался.

Тогда женщина обратилась в суд с иском о взыскании компенсации в размере половины рыночной стоимости участка и строения.

Что решили суды?

Суд указал: если один из супругов после развода распорядился совместно нажитым имуществом, второй вправе требовать компенсацию.

Суд первой инстанции признал, что продажа имущества в рамках банкротства не лишает бывшую супругу этого права. Иск был удовлетворен, причем компенсацию присудили исходя именно из рыночной стоимости, а не из цены продажи на торгах.

Апелляция и кассация поддержали такие выводы. Бывший муж таким итогом был, само собой, недоволен, и подал жалобу в Верховный суд.

Что сказал Верховный суд?

Но здесь неожиданно ситуация развернулась на 180 градусов.

Верховный суд указал: продажа имущества в процедуре банкротства — это не обычная сделка и не добровольное отчуждение имущества супругом. В таких случаях действуют специальные правила.

Бывшая жена могла бы претендовать на свою долю только при участии в процессе банкротства. Все требования, связанные с конкурсной массой, должны заявляться именно в рамках этой процедуры.

Однако Б. в банкротстве участия не принимала. Она поясняла, что о нем не знала: бывший муж ничего не сообщил, а суд ее не уведомил.

Вероятно, в ходе банкротства вообще не раскрывалось, что имущество является совместно нажитым, поскольку формально оно было оформлено на мужчину. Но Верховный суд счел это обстоятельство несущественным.

Раз Б. не заявила свои права в рамках банкротства, требовать компенсацию после завершения процедуры она уже не может.

Решения нижестоящих судов были отменены, дело направлено на новое рассмотрение (Определение Верховного суда по делу N 51-КГ24-7-К8).

В дальнейшем стороны заключили мировое соглашение, однако его условия не раскрывались. Возможно, бывший супруг выплатил какую-то сумму добровольно — но рассчитывать на половину рыночной стоимости имущества в этой ситуации было уже нельзя.

**********

Приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

**********

Я уже рассказывал о похожих делах: в одном случае местный Водоканал хотел брать с жителей деревни деньги за воду, хотя водопровода там и не было. В другом — начисляли плату за канализацию в бараках, где ее никогда не существовало. В этой совсем свежей истории разберем, можно ли обязать платить за газ в доме, где его нет.

Прежде чем начать, приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

Что случилось?

Однажды жильцы дома в городе Черногорске (Хакасия) были сильно удивлены — весь дом впервые за много лет получил квитанции за газ. Произошло это после того, как в городе сменилась газоснабжающая организация.

Само по себе это было бы не так удивительно, если бы не одно «но»: раньше за газ жильцы никогда не платили, договоров с газоснабжающей организацией не имели ни они, ни управляющая компания дома. Более того — в доме не было ни одной газовой плиты, и сам газ никто не потреблял.

Жильцы начали жаловаться поставщику газа, но там их слушать не захотели и продолжили выставлять платежки. Тем, кто не платил, стали начислять пени, грозились подать в суд и — как ни странно — отключить газ за долги.

А некоторые пенсионеры и вовсе оказались под угрозой лишения льгот — из-за тех же самых долгов.

Поставщик настаивал: дом числится в программе как подключенный к газопроводу, следовательно, жильцы обязаны платить за газ. Однако выяснилось следующее.

Более 30 лет назад, в 1992 году, в доме проводилась реконструкция. Все газовые плиты тогда демонтировали и заменили на электрические, лишние газовые трубы убрали, а на стояки установили заглушки.

Многие жильцы, купившие квартиры уже после этого, даже не знали, что в доме когда-то был газ.

Жильцы обратились с жалобами в региональное МинЖКХ. Комиссия прошлась по квартирам, осмотрела дом и подтвердила: потребителей газа нет.

Газовикам выдали предписание прекратить начисления и списать все долги. Тогда газоснабжающая организация обратилась в суд, чтобы доказать законность начислений.

Что решили суды?

В суде поставщик настаивал: заглушки якобы были установлены незаконно — отсутствовали документы о решении общего собрания собственников и согласовании переустройства квартир.

Кроме того, дом по-прежнему подключен к магистральному газопроводу. А значит, по мнению поставщика, сам факт наличия возможности потребления газа уже является основанием для начислений — независимо от того, пользуется ли кто-то газом фактически.

Суд первой инстанции согласился с этими доводами и признал начисления законными.

К счастью, апелляция решила иначе. Судебная коллегия указала, что поставщик не доказал фактическое потребление газа, а наличие лишь потенциальной возможности его использования не означает, что плату можно начислять автоматически. Начисление платы было признано незаконным.

Газовики попытались оспорить решение в кассации, но и там их не поддержали — суд снова встал на сторону жильцов (Постановление АС Восточно-Сибирского округа N Ф02-4067/2025 по делу N А74-2732/2024).

**********

Приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

**********

Соседские конфликты — неиссякаемый источник судебных споров. Я уже не раз писал о подобных историях: когда запрещали играть на пианино, заставляли переносить входные двери, боролись с кошками и собаками. Очередной пример — ниже.

Прежде чем начать, приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

Что случилось?

Гражданин Б. давно конфликтовал с супружеской парой, которая проживала с ним на одной лестничной площадке.

По словам Б., соседи регулярно открывали зимой форточку в подъезде. Из-за этого в холодное время года на площадке становилось невыносимо холодно, и он буквально мерз, выходя из квартиры.

Кроме того, Б. утверждал, что соседи захламляют подъезд: складируют на площадке доски, коробки, ведра, обувь, палки, трубы и прочие странные вещи.

На протяжении многих лет Б. делал замечания — просил не открывать окно в морозы и убрать вещи. Однако, по его словам, никакой реакции это не давало.

Тогда он обратился с жалобой в городской департамент ЖКХ. Но там конфликт решать не стали и посоветовали обращаться в суд.

И Б. подал иск, в котором потребовал обязать соседей не открывать форточку в зимний период и освободить лестничную площадку от хлама.

Что решили суды?

На первое заседание ни истец, ни ответчики не явились, поэтому дело рассмотрели заочно.

И неожиданно суд иск удовлетворил: соседям запретили открывать форточку зимой и обязали убрать вещи с площадки.

Однако ответчики, узнав о вынесенном заочно решении, добились его отмены. Дело начали рассматривать заново — уже с их участием.

Тут уже соседи пояснили, что у них действительно напряженные отношения с Б., но по какой причине — им неизвестно. При этом никакого хлама они не хранили: на площадке стоял лишь детский велосипед, который уже был убран.

Эти доводы подтвердили и представители УК, составив акт осмотра: на момент проверки на лестничной площадке не находилось никаких посторонних предметов.

Что касается форточки, ответчики заявили, что зимой они ее не открывают и не знают, кто именно это делает. На площадке расположены четыре квартиры, и почему Б. решил, что окно открывают именно они, им непонятно.

В результате суд отказал в удовлетворении иска.

Отдельно суд указал, что требования о запрете проветривания противоречат действующим нормам: согласно п. 3.2.4 и п. 4.8.4 Постановления Госстроя РФ № 170, лестничные клетки подлежат регулярному проветриванию, в том числе с использованием форточек, и сезонных запретов на это не предусмотрено.

Б. попытался обжаловать решение, но ни апелляция, ни кассация его не поддержали (Определение Четвертого КСОЮ по делу N 88-18004/2024).

**********

Приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

**********