Лига историков

Самый известный эпизод войны в Аравии – Великое арабское восстание, начавшееся в июне 1916 года. Его зачинщиком стал шериф Мекки Хусейн. Еще до войны он вступил в тайную переписку с британским верховным комиссаром в Египте сэром Генри Макмагоном. В обмен на начало восстания британцы намекнули на поддержку создания единого арабского государства под властью Хашимитов после войны.

Однако эти обещания были намеренно двусмысленными. Британцы стремились любой ценой вовлечь арабов в войну против Турции, но не собирались отказываться от своих имперских интересов, которые вскоре были закреплены в тайном соглашении Сайкса-Пико о разделе Османской империи.

10 июня 1916 года Хусейн провозгласил независимость арабов от Османов. Его сыновья, эмиры Али, Абдалла и Фейсал, возглавили повстанческие силы. Однако многие арабские офицеры и солдаты османской армии оставались лояльными султану-халифу вплоть до конца войны.

Тем временем на востоке полуострова разворачивалась не менее важные события, которые в долгосрочной перспективе определили судьбу региона. Британия, следуя своей традиционной политике сталкивания местных лидеров, сделала ставку не только на Хашимитов, но и на их извечного противника – эмира Неджда Абдул-Азиза ибн Сауда.

Британцы, через своего политического агента капитана Уильяма Шекспира (погибшего в стычке с Рашидидами в 1915 году), а затем полковника Гарольда Диксона, снабжали Ибн Сауда деньгами и оружием. Его войска ихванов, движимые религиозным рвением, вели ожесточенную войну против эмирата Джебель-Шаммар со столицей в Хаиле во главе с кланом Рашидидов, которых поддерживали и субсидировали турки и немцы.

Ключевым событием этой "теневой войны" стало сражение при Кинзане (май 1915 года), где люди Ибн Сауда потерпели серьезное поражение от Рашидидов. Однако это не сломило его. Получая от британцев 5000 фунтов стерлингов в месяц (по договору от декабря 1915 года), он постепенно восстанавливал силы. К 1918 году его войска нанесли ряд сокрушительных поражений Рашидидам, ослабив проосманский форпост в сердце Аравии. Эта борьба позволила Ибн Сауду укрепить свою власть и заложить основу для будущего завоевания всего полуострова.

К октябрю 1918 года, когда Османская империя капитулировала, карта Аравии претерпела необратимые изменения. Распад Османской империи создал гигантский геополитический вакуум. На смену старому порядку пришла ожесточенная борьба за объединение, ключевой фигурой в которой стал Абдель Азиз ибн Сауд.

К 1920 году на политической карте Аравии существовало несколько ключевых образований. На западе располагалось Королевство Хиджаз под властью шерифа Хусейна ибн Али, провозгласившего себя «королем арабов» и мечтавшего о едином арабском государстве под своим началом. Его главным соперником был Абдель Азиз ибн Сауд, правитель Неджда, опиравшийся на военно-религиозное движение ихванов (братьев) и ставивший своей целью объединение центральной Аравии под знаменем ваххабизма. На востоке, вдоль побережья Персидского залива, закреплялись британцы, установившие протектораты над рядом княжеств (Кувейт, Бахрейн, Катар, Договорный Оман) и оказывавшие значительное влияние на дела региона.

Период 1920-х годов отметился серией военных конфликтов между Недждом и Хиджазом, получивших название Саудовско-хашимитских войн. Переломным моментом первой войны стала битва при Турабе в мае 1919 года, где ихваны наголову разгромили хиджазскую армию. Хотя прямое наступление на Мекку тогда не состоялось из-за дипломатического давления Великобритании, это сражение показало подавляющее военное превосходство сил Ибн Сауда.

Одновременно с этим разгорелся конфликт между Недждом и Кувейтом. Причиной стали территориальные споры - зона между Кувейтом и Недждом, особенно районы вокруг Аль-Джахры и на юге, была населена кочевыми племенами (ажда, мутайр), лояльность которых оспаривалась обеими сторонами. Ибн Сауд рассматривал эти территории как историческую часть Неджда, в то время как Кувейт считал их своей периферией.

Огромную роль в разжигании конфликта сыграли ихваны. Со своей пуританской идеологией, ихваны видели в жителях Кувейта, поддерживавших отношения с «неверными»-британцами, отступников. Их воинственный энтузиазм и потребность в новых завоеваниях создавали постоянное давление на северные границы.

Конфликт начался в 1919 году с серии набегов ихванов на племена, лояльные Кувейту, в приграничной зоне. Шейх Салим аль-Мубарак, занявший жесткую анти-саудовскую позицию, отвечал контрударами. Ситуация постепенно накалялась.

Кульминацией войны стала Битва при Аль-Джахре 10 октября 1920 г. Крупные силы ихванов под командованием Фейсала ад-Давиша из племени мутайр осадили кувейтский форт Аль-Джахра, расположенный в стратегически важном пункте к западу от города Кувейт.

Согласно кувейтским источникам и британским донесениям, кувейтские силы под командованием шейха Салима значительно уступали ихванам в численности. Ключевую роль в обороне сыграли добровольцы из городского населения и применение современной артиллерии. Однако решающим фактором стало прибытие британской военной поддержки: Королевский военно-морской флот обстрелял фланги наступавших ихванов с моря, а британская авиация провела демонстрационные полеты. Под угрозой прямого столкновения с Великобританией Фейсал ад-Давиш был вынужден отступить.

Поражение ихванов под Аль-Джахрой не привело к немедленному миру, но показало Ибн Сауду пределы его экспансии в зону британских интересов. Это привело к подписанию Укайрского протокола 2 декабря 1922 года. На состоявшейся конференции, под давлением британского представителя сэра Перси Кокса, были установлены постоянные границы между Недждом и Кувейтом. В результате Кувейт потерял около 2/3 своей территории, но его суверенитет над оставшимися землями был гарантирован Британией. Была создана Нейтральная зона к югу от Кувейта, где обе стороны имели равные права на кочевку и доступ к ресурсам.

Провал под Аль-Джахрой стал одним из первых серьезных поражений ихванов и продемонстрировал Ибн Сауду, что их неконтролируемая агрессия может привести к конфронтации с великими державами. Это заложило основу для будущего конфликта между эмиром и его военно-религиозными формированиями, который завершился их разгромом в 1929-1930 гг.

Между тем, в течениее первой половины 20-х годов Ибн Сауд методично изолировал Хиджаз. В 1921 году он окончательно подчинил горный эмират Джебель-Шаммар, ликвидировав вековых соперников Саудитов — династию Рашиди. Затем его войска заняли северные оазисы, отрезав Хиджаз от трансиорданских владений сына Хусейна, правителя Хиджаза, Абдаллы.

К 1924 году, с отменой британских субсидий и растущей непопулярностью шерифа Хусейна, чаша весов окончательно склонилась в пользу Ибн Сауда. Воспользовавшись как поводом запретом для паломников из Неджа совершить хадж к святым местам в Хиджазе, Абдул-Азиз 29 августа 1924 года начал военную кампанию против Хиджаза, напав на Эт-Таиф, который сдался без серьезного сопротивления. После падения Эт-Таифа объединенные силы Саудитов и ихванов двинулись на Мекку. Хусейн обратился к британцам за помощью, но получил отказ под предлогом невмешательства в религиозные споры. После того, как Абдалла, тогда бывший эмиром Трансиордаии, отказал Хусейну в помощи, он бежал из Мекки в Джидду. 13 октября 1924 года Мекка пала без борьбы. Исламская конференция, состоявшейся в Эр-Рияде 29 октября 1924 года, признала Мекку владением Абдул-Азиза Аль Сауда.

Интересно, что правитель Хиджаза для борьбы с ваххабитами решил сформировать свои ВВС в состав которых вошли несколько стареньких британских бипланов, летать на которых отважились только несколько русских летчиков из эмигрантов, нанятые для этого дела знаменитым Лоуренсом Аравийским. Как-нибудь расскажу об этом отдельно. Однако храбрость русских асов не спасла Хашимитов.

Вскоре Хусейн отрекся от престола в пользу своего сына Али и бежал. Последним оплотом Хашимитов стала Джидда, портовый город, способный получать помощь по морю.

По приказу Али ибн Хусейна все военнослужащие, бывшие в его подчинении, немедленно приступили к возведению фортификационных сооружений и установке наземных мин. На помощь ему пришли братья - Абдалла и Фейсал, эмир Трансиордании и король Ирака, приславшие ему войска и вооружение. Также он закупил 5 самолётов у Королевства Италия и несколько танков у Веймарской республики, поскольку в его распоряжении находились всего лишь 2 самолёта устаревших образцов, посредством которых вести полноценно боевые действия не представлялось возможным.

Но ситуация складывалась не в пользу Али. Во-первых, племена, проживавшие в районе Джидды, имели просаудовские настроения и нападали на солдат Хиджаза. Во-вторых, помощь от братьев и закупленная техника задерживались, возникли проблемы с доставкой, с дорогами в регионе было плохо. К тому же в ходе обороны города погиб пилот одного из двух имеющихся самолётов, что ещё сильнее усложняло ситуацию.

В конце концов старейшины города приняли решение о сдаче Джидды. Али ибн Хусейн, сев на корабль, бежал в Багдад. 17 декабря 1925 года Джидда капитулировала. Еще раньше, 12 декабря пала Медина, а через неделю, 24 декабря 1925 года - Янбу. Вскоре Ибн-Сауд принял титул короля Хиджаза, а через год включил его в состав Неджда.

Продолжение следует.

Если вам интересна история, буду рад видеть вас в своем тг-канале: https://t.me/bald_man_stories

Спасибо за внимание!

Все началось с визита трех предпринимателей в мэрию города Сен-Лоран-дю-Пон. Они сообщили секретарю мэрии о планах открыть новый танцевальный клуб для молодежи под названием "5-7". Беседа носила неформальный характер: официального разрешения не было получено, но и запрета тоже не последовало. Секретаря интересовал в основном финансовый аспект - сколько средств поступит в бюджет мэрии от этого предприятия. Владельцы заверили, что прибыль будет значительной и бюджет мэрии будет регулярно пополняться. По итогу клуб начал работать без официального разрешения, но при этом никакие проверки владельцев клуба не беспокоили.

Здание клуба внешне напоминало огромный амбар: высокая конструкция с кирпичным остовом, внутри которой располагались три танцевальные площадки, парящие одна над другой. Стены имитировали скалы или пещеры, соединенные узкими лестницами и проходами. Между ними были размещены ложи в форме ласточкиных гнезд. Все сверкало огнями и блестками, чтобы привлечь как можно больше посетителей и обогнать конкурентов. Однако в погоне за эстетикой владельцы полностью игнорировали пожарную безопасность. Для отделки использовались пластиковые материалы от фирмы "Шеби", известные своей горючестью, которые точно не подходили для отделки общественных заведений, но этот факт никого не волновал.

Вечером 1 ноября 1970 года, в субботу, клуб был переполнен. Сотни молодых людей - юношей и девушек пришли потанцевать под джаз и современную музыку в мерцающем свете огней. Никто не подозревал, что здание фактически представляет собой потенциальный костер. Пожар начался из-за неосторожности- один из посетителей обронил горящую сигарету на стул с поролоновым сиденьем. Юноша попытался потушить огонь, но безуспешно. Пламя быстро перекинулось на стены, покрытые горючими материалами, которые вспыхнули как спичка.

Огонь распространялся с невероятной скоростью. Да еще и пластик плавясь, выделял едкий, ядовитый дым, который заполнил зал. В помещении возникла паника, люди бросились к главному выходу, но путь преграждал стальной турникет, который открывался только из кассы, а там уже никого не было. Запасные выходы оказались наглухо запертыми железными дверями, владельцы закрыли их, чтобы ушлые молодые люди не попытались пройти не заплатив. Люди в отчаянии метались по залу, долбились в закрытые двери и пытались пробиться сквозь турникет.

Один из совладельцев, Жильбер Баса, увидел начало пожара, прыгнул в машину и поехал в пожарную часть, ведь в клубе даже не было телефона. На вызов ушло более 10-15 минут. К прибытию пожарных здание полыхало, но изнутри не доносилось ни звука. Спасатели взломали двери и обнаружили ужасную картину-груды обгоревших тел у турникета и выходов. 146 человек погибли, тела обгорели до такой степени ,что многих опознавали по ювелирным изделиям. Девять тел так и не были опознаны.

Расследование выявило множество грубых нарушений. По проекту полагалось три эвакуационных выхода, но построили только два, и те были постоянно закрыты. Запасные двери были заколочены, главный выход блокировался турникетом. Клуб открылся, без каких либо средств пожаротушения. В залах не было запрещающих курение надписей, а пластиковые материалы не соответствовали нормам для общественных зданий.

Как позже заявил Баса журналистам: "Запасные выходы закрыли, потому что молодежь лезла бы без билетов. А ставить дежурных у дверей - это дополнительные расходы".

Трагедия потрясла Францию.Правительство инициировало тщательное расследование под контролем прокурора. Оно длилось почти два года, с опросом сотен свидетелей и работой экспертов.

В октябре 1972 года в Лионе начался процесс. На скамье подсудимых было пять человек: уцелевший совладелец Баса, два других владельца погибли при пожаре, отец и сын которые занимались отоплением, директор "Шеби" и секретарь мэрии. Их обвинили в непредумышленном убийстве.

Присяжные признали всех виновными, но суд учел некие "фатальные обстоятельства" и вынес довольно мягкий приговор. Условное заключение от 10 месяцев до двух лет. Это вызвало бурю негодования среди родственников жертв и общественности. Дебаты в прессе продолжались, но не к чему не привели. Смерть генерала де Голля восемь дней спустя затмила трагедию, все главные полосы в газетах занимал генерал.

С 1976 года на этом месте в Сен-Лоран-дю-Пон стоит мемориал в память жертвам трагедии.

Всем спасибо, кто прочитал. Подписывайтесь будет интересно.

Еще есть группа в вк https://vk.com/club230098140 - где статьи выходят чуть раньше, есть короткие посты, и просто исторические фотографии.

Так же сообщество в телеграме https://t.me/+Y-znwBrdDJlhMTIy тут выходит, дополнительный контент 18+ и самые кровавые и ужасные истории

P. S. Изначально, хотела написать про День Рождения Джима Керри, но он - русофоб, поэтому пусть идёт на хер.

Представьте себе такой расклад: вам нужно возвести нефтяной город в локации, где царит сплошное болото, вечная мерзлота и неприветливый климат. При этом никаких инструкций для таких экстремальных условий в природе не существует. Ни в СССР, ни за бугром никто еще такого не делал.

Весь 1966 год прошел в режиме активного поиска решения этой сложной задачи. Замминистра нефтяной промышленности Шагинян Донгарян позже вспоминал, что год ушел впустую. Но потом случилось чудо, или, вернее, приступ советского волюнтаризма.

В феврале 1967 года министр Дмитрий Шашин позвал в Тюмень ровно тысячу самых именитых проектировщиков, ученых и инженеров со всего Союза. Прошли две недели интенсивной работы, итогом же стал документ с креативным названием "Временные нормы и правила...". Через месяц документ утвердили, и следующие двадцать лет эти "временные" нормы были настоящей библией для всех строителей региона. Отдельные части даже вошли в основной СНиП - священное писание для любого прораба. Выходит, что весь западносибирский нефтегаз, включая будущий Сургут, построили на основе того, что было придумано за две недели в Тюмени. Вот так вот!

Был еще один важный вопрос: из чего строить города - из древесины или из камня? Эта дилемма расколола руководителей на два лагеря, и от ее решения зависел весь будущий облик Сургута и других городов.

Подрядчики и строители топили за дерево: тайга вокруг, материала очень много! Зачем усложнять жизнь и тащить кирпичи за тридевять земель по несуществующим тогда ещё дорогам, если можно пилить срубы прямо на месте? Дешево, сердито и быстро. И логично!

Но нефтяники, выступавшие в роли заказчиков, смотрели на карту стратегически. Они собирались осесть здесь не на пару сезонов, а на много лет, поэтому требовали капитальные каменные дома - прочные, вечные и, главное, несгораемые. Примеры того, как целые деревянные поселки выгорали дотла при сильных северных ветрах, уже к тому моменту были. Да и сам Сургут за свою долгую историю успевал сгореть дотла...

Холивар затянулся, проектирование встало, сроки горели. И тут к дискуссии присоединился сам зампред Совмина Михаил Ефремов. Он принял оригинальное решение: отправить "топ-менеджмент" в Финляндию на экскурсию, чтобы глянуть, как горячие финские парни строят на вечной мерзлоте. В течение недели собрали восьмерых самых важных людей - начальников, замов и секретарей - и отправили их в командировку в окрестности Хельсинки и Оулу.

Вернулась делегация с четким вердиктом: в Западной Сибири города должны быть многоэтажными, каменными и несгораемыми. Камень одержал эпическую победу, определив брутальный облик северных городов. Правда не полностью: на Севере всё равно, даже в девяностые, возводилось немало и "деревяшек".

Когда с материалом определились и выбрали хардкорный камень, встал следующий вопрос: а что внутри? Какими должны быть квартиры для местных жителей? И тут на сцену вышел Борис Щербина. Когда ленинградский институт ЛЕНЗНИЭП прислал проект стандартного пятиэтажного панельного дома для Сургута, Щербина разнес его в пух и прах. И не из вредности, а потому что зрил в корень.

Его логика была проста: чтобы человек закрепился на севере и не свалил при первой возможности, ему нужно создать хорошие условия. Жилье должно быть таким, чтобы оттуда не хотелось выходить даже за зарплатой. Щербина выкатил весьма доставляющий список требований:

Во-первых, кислорода на северах маловато, поэтому потолки должны быть не стандартные 2,5 метра, а царские 3 метра. Дышите глубже, товарищи! Во-вторых, обязательные сушилки для одежды в каждой квартире - климат в этих местах всё же влажный. В-третьих, никаких "однушек"! Щербина считал, что одинокие люди могут жить в общежитиях, а нормальной семье в однокомнатной делать нечего.

На первых этажах предлагалось создать парковки для колясок и великов, ибо рождаемость планировалась высокая. Все эти идеи были приняты. Так родился "сургутский проект". Впрочем, когда Щербину повысили до министра Нефтегазстроя и повесили на него жилищные проблемы всей отрасли, пришлось от такого строительства отступить. Бюджет оказался не резиновым, и строить "дворцы" стало накладно.

Следом у молодых строителей Сургута нарисовалась серьезная проблема: город растёт, народ прибывает пачками, а заняться в свободное время решительно нечем. Кинотеатры ютились в убогих бараках, клубы напоминали склады, а про нормальные культурные центры можно было только мечтать. Скучающая молодежь - потенциальный источник проблем и криминала, так что вопрос требовал срочного решения.

Главный инженер Юрий Баталин и его команда решились на дерзкую авантюру, достойную Остапа Бендера. Зимой 1966-1967 годов они придумали хитрую схему: взять средства, выделенные на постройку скучных складов сразу в пяти городах Югры, и пустить их на строительство пафосных культурно-досуговых центров.

План был наполеоновский: в каждом таком центре должен был быть клуб на 400 мест, просторное фойе, библиотека, спортзал и комнаты для кружков. Финансовая дисциплина трещала по швам, но цель оправдывала средства. Самое смешное, что Тюменский обком партии во главе с тем самым Борисом Щербиной эту аферу поддержал и дал добро. Главное условие - сделать всё без промежуточных платежей, чтобы не было недоразумений. Все пять объектов сдали под ключ аккурат к Октябрьским праздникам 1967 года. Сургутский ДК "Строитель" стал живым памятником этой эпичной аферы. А, нет, не живым - относительно недавно его снесли...

Вместе с нехваткой финансов в те годы была и нехватка кадров. Город нужно было возводить, а рабочих рук катастрофически не хватало: из других регионов в 1965 г. удалось привлечь всего около 500 человек рабочих и специалистов. Тогда руководство решило не мелочиться и пошло на отчаянный шаг: завезли условно освобожденных и условно осужденных. На месте будущего ПТУ №17 (ныне там второе отделение Сургутского политеха) запилили спецлагерь.

В один только Сургут прибыло полторы тысячи человек. Кого там только не было: швейники, парикмахеры, распространители театральных билетов - полный набор, кроме, собственно, профессиональных строителей. И всё же Сургут превратился в огромную строительную площадку. Этот же контингент рабочих строил: гигантский домостроительный комбинат (который выдавал 140 тысяч квадратов жилья в год!), кирпичный завод в Локосово (посёлок в сотне километров от Сургута) и кучу брусчатых домов-деревяшек. И даже дворец культуры "Нефтяник"!

П.А. Мунарев, первый градоначальник Сургута, вспоминал: "Многие условники, как их тогда называли, стали мастерами своего дела, например, бригадир плотников Герман Степанович Авдюков, награжденный впоследствии по итогам девятой пятилетки орденом Трудового Красного Знамени".

Но и без негативных историй не обошлось. В Мегионе уголовники чуть не пустили на ремни руководителя Главтрубпроводстроя - спасли только милиционеры, приехавшие в последнюю секунду. В Урае в новогоднюю ночь при минус сорока зэки устроили бессмысленный и беспощадный бунт, захватили теплые дома и, по слухам, убили шестерых местных жителей.

Со временем атмосфера разрядилась. С 1971 года на стройки по комсомольскому призыву начала массово подтягиваться молодежь со всего Советского Союза. В 70-х половина Всесоюзного студотряда работала на объектах Западно-Сибирской нефтегазовой провинции.

В заключение скажу, что всё же великие города строятся благодаря смелым решениям, авантюрным планам и людям, готовыми на многое для претворения мечты в реальность. Выросший из маленького села в тайге до полумиллионника Сургут - не единственное, но интересное тому подтверждение. Такие дела!

Саму историю Александра Балакшина описывал в нескольких статьях:

Часть 1 - Казанский заговор

Часть 2 - Сибирские купцы поставляли масло английской королеве
Часть 3 - Как масло во время Первой мировой войны поставляли
Часть 4 - Сколько зарабатывали
Часть 5 - Почему я считаю его историю актуальной

Теперь о том что у нас есть в трейлере:

0:00 - 0:05 - просто шутка про то что крестьянин якобы пошёл резать коров. Начало, всегда самое главное в любом трейлере. Будет интересно - посмотрят дальше. Нет - сразу выключат и вся дальнейшая работа не имеет смысла.

0:08 - 0:11 - крутим молоко - масло - превращается в деньги. Визуально, просто и понятно.

0:13 - 0:19 - нарезка из фотографий, колоризированы, обработаны нейронками. Так как фильм не 100% художественный, показываем что будут и исторические фото, есть документальная часть.

0:19 - 0:24 - тут будет сцена с королевой Викторией. Камера отлетает от её портрета, под ним сидит она и кушает масло. Вообще, про Балакшина мало кто помнит. Английская короева простой и понятный визуальный образ через который можно зайти для зрителя.

0:24 - 0:36 - Балакшин в молодости был ярым революционером, который даже успел поучаствовать в казанском заговоре 1863 года. Красный флаг - как простой и понятный символ этого. По иронии судьбы всю империю Балакшина снесут люди под ним же. Это рассказывается как в конце фильма, так и в конце трейлера. 0:32 - матчкатом показываем как Балакшин из молодого революционно настроенного юноши превращается в предпринимателя.

0:38 - 0:41 - коротко обыгрываем то без чего сибирское маслоделие было не возможно: изобретение сепаратора и обучение крестьян как им пользоваться. В трейлере про это нет, но вообще в Сибири задокументированы случаи когда крестьяне, как луддиты, разбивали сепараторы, считая что в них живёт злой дух. По той информации что я нашёл это были либо староверы, либо несознательные тит титычи распускали слухи про злых духов живущих в сепараторах. Так они хотели избежать конкуренции со стороны крестьянских маслозаводов.

0:42 - 0:52 - как крестьян датчане обижали! Имеется в виду "дикий капитализм", который царил в западной Сибири после появления там железной дороги в 1893 году. Датчане и другие представители западного капитала, приезжали сюда, заключали кабальные контракты с крестьянами, многие из которых не могли окупить хозяйства и разорялись.

0:53 - 1:03 - отсылка к одному старому фильму (кто помнит какому?). Разумеется, в истории такого не было, но нужно было зримое противостояние, как кульминацию второй трети фильма.

1:04 - 1:16 - вот тут спорно. В трейлере, как будто, этот момент не очень хорошо работает, но мне нравится как он заявляет жанр. Тут использован голосовой отрывок из художественного перевода Гоблиным-Пучковым фильма ... (кто помнит какого?) ). Сюжетно имеется в виду переезд Балакшина в Лондон и открытие Юниона.

1:19 - 1:46 - кульминация трейлера да и фильма. Сюда по классике пихают самые масштабные и эпичные сцены. У нас это съёмки гражданской войны. Было задействовано 5 лошадей, порядка 20 человек, вырыты окопы. Ну уж как смогли и на что хватило денег. Это самые дорогие и сложные съёмки в фильме. Получилось все не слишком хорошо, ну... лиха беда начало, как говорится. Здесь у нас играет и вышеописанный красный флаг и в целом, это логически завершает историю, создаёт интригу. По крайней мере у меня в голове.

Буду благодарен за любую критику в комментариях. Спасибо, если прочитали. Для проекта это очень важно, еще раз подчеркну что снимаю его по своей собственной инициативе.