Название: «Дерево и Кожа»
Логлайн: В мрачном, разбитом городе, где сказки сгнили на корню, Чебурашка — бывшая звезда детских утренников, а ныне горький алкоголик, живущий в трущобах вокзала — вынужден объединиться со своим вечным идеологическим противником, Буратиной — циничной элитной проституткой, работающей на коррумпированных чиновников, — чтобы выжить и отомстить общему врагу: жестокому олигарху Карабасу-Барабасу, который решил «утилизировать» устаревших сказочных персонажей.
Акт 1. Гнилые корни.
Город. Пост-советская серая бетонная пустошь, где агитплакаты с улыбающимися пионерами покрыты похабными граффити. Чебурашка (озвучивание хриплое, с матерными загибами) живёт в заброшенном тепловозе. Он ностальгирует по Гене, который, как выяснилось, был не «очень одиноким», а просто педофилом, и сгинул в тюрьме. Чебурашку преследуют детские травмы, комплексы из-за ушей и зависимость от дешёвого портвейна «Алиса». Буратина — дорогая содержанка, живущая в «золотой клетке» сталинской высотки. Она ненавидит свою деревянную природу (вечные занозы, страх перед огнём, необходимость лакироваться), мечтает стать «настоящей» и ведёт циничный блог о своих клиентах-силовиках.
Их миры сталкиваются, когда олигарх Карабас-Барабас, монополизировавший в городе всё — от апельсинов до похоронных услуг, — запускает программу «Сказочный ребрендинг». Старых, морально устаревших персонажей отправляют на утилизацию: на перекраску в криповых клоунов для его парков или на переработку (дерево — на опилки, плюш — на тряпки). Первой в списке на «ликвидацию» значится Буратина за то, что слишком много знает. Чебурашка попадает под раздачу случайно — его принимают за бездомного зверька и тоже везут на свалку. Им удаётся сбежать, объединившись в отвращении к общему врагу.
Акт 2. Грязные методы.
Выясняется, что Карабас не просто бизнесмен. Он коллекционирует «первоисточники» — вырывает из сказочных существ то, что делает их собой. Он хочет золотой ключик от Буратины (вросший в её грудь, как кардиостимулятор) и «детскую душу» Чебурашки (символизируемую его почками, не тронутыми алкоголем, но он об этом не знает). Дуэт вынужден обратиться к третьему маргиналу — Шапокляк. Теперь это бабка-анархистка, торгующая снюсом, оружием и фейковой нax.yйкой из своего подвала, где вместо крыс бегают перепрограммированные «живые» механизмы. Она снабжает их информацией и оружием (для Чебурашки — арбалет, стреляющий шпротами, для Буратины — отвёртка-стилет).
Их месть начинает принимать гротескные формы:
Чебурашка, используя навыки пьяных драк, калечит роту пластиковых солдат-кукол Карабаса, заливая их моторное масло портвейном.
Буратина, используя свои связи, заманивает бухгалтера Карабаса в ловушку и выбивает из него пароли, соблазняя, а затем угрожая поджечь себя (и его) зажигалкой.
Кульминация акта — погоня по помойке, где Чебурашка, наконец, находит свое «предназначение»: его огромные уши идеально подходят для планирования над моргом гниющего мусора.
Акт 3. Деревянная правда и плюшевая месть.
Герои проникают в логово Карабаса — «Дворец Пионеров», превращённый в китчевый бордель-музей. Они видят жуткие «экспонаты»: Волка в наручниках психушкой рубашке, Колобка на вентиляторе. Выясняется главное: Карабас сам бывший сказочный персонаж, сбежавший из книги. Он хочет вырезать из себя всё «сказочное» и стать полностью «реальным», пусть и пустым внутри.
Финал разворачивается в главном зале, где стоит «Апгрейд-машина». В жестокой схватке:
Буратина жертвует своим ключиком, вогнав его Карабасу в глаз, но сама теряет «волшебство» и начинает медленно превращаться в обычное, трухлявое полено.
Чебурашка, защищая её, в ярости осознаёт, что его «детская душа» — не невинность, а первобытная ярость того, кого все считали милым и беззащитным. Он забивает Карабаса насмерть тяжёлым томом «Сказок», протрезвев раз и навсегда.
Эпилог.
Город не стал лучше. Но на крыше вокзала стоит новая будка. Рядом с ней — кадка, где в земле воткнуто полено с набухшей почкой. Чебурашка, теперь подрабатывающий суровым грузчиком, поливает его дешёвым портвейном. «Расти, дура деревянная, — хрипит он. — Как отрастим тебе новые ноги, пойдём Шапокляк крысить. Она там с Горынычем трёхголовым палёный коньяк гнать начала». Он поправляет на шее окровавленный шарфик Гены и допивает бутылку. За кадром звучит переиначенная песенка: «Теперь я Чебурашка, у меня нет друга Гены, чтоб грустить и хныкать втроём, придётся нам с тобой...».
Стилистика: Фильм в духе ранних работ Тима Бёртона, но смешанных с грязным сюрреализмом «Города грехов» и чёрным юмором «Очень страшного кино». Много чернушного гэга (деревянная эрекция Буратины в неподходящий момент, проблемы с плюшевым метаболизмом), социальной сатиры и неожиданно трогательных, но тут же осквернённых моментов. 18+ за насилие, черный юмор, секс-сатиру и общий циничный тон.
